chulasov

Фарисеи во все времена одни и те же. Для них важно не само по себе благочестие, а то, что считается благочестием в данный момент времени. В евангельскую эпоху в среде иудеев благочестивым считался тот, кто во всём демонстративно следовал букве религиозного закона. Сегодня в среде наших православных благочестивым считается тот, кто во всём демонстративно следует некоей живой вере во Христа и буквой закона ради неё то и дело демонстративно пренебрегает. Этих фарисеями не зовут, потому что они вроде как антиподы фарисеев исторических, к тому же любят демонстративно противопоставлять себя последним. В литературе похожая ситуация: графоманам больше всего любят противопоставлять себя сами графоманы.

Просто кусок новостной ленты одного из множества российских сайтов (анонсы следуют один за другим):

Уважаемые друзья, а кто из известных поэтов не употребляет алкоголь? Интересуют только стопроцентные трезвенники, как бросившие, так и не начинавшие.

До того, как у меня появился компьютер, я частенько находил себя сидящим в кресле, окруженным множеством книг, справочников, энциклопедий, открытых на нужных страницах; в руках тетрадка и шариковая ручка; в крови химические соединения, изменяющие сознание; на голове наушники, из которых раздаётся какой-нибудь хард-хаус; в голове какая-либо захватывающая тема или идея, сочиняется какой-то там текст. С появлением компьютера никаких серьезных изменений не произошло, изменилась лишь форма: теперь открыты не книжки, а сайты; вместо тетрадки вордовский документ; вместо ручки клавиатура. Потому-то, видимо, меня так всегда коробит, когда я слышу ставшие уже устойчивыми выражения вроде «подолгу сидит в интернете» или «много времени проводит за компьютером», будто интернет или компьютер обладают онтологическим статусом – нет, не обладают. Есть и стишки у меня об этом, которые начинаются так:

Компьютер тот же телефон, короче, но
в сравнении с нормальным навороченный...

К ранее предложенной дихотомии (именно дихотомии, хоть и дурацкое слово) натуралисты/натурщики присовокупляю ещё одну пару однокоренных противоположностей – экстремисты/экстремалы. Итак, да здравствуют натуралисты-экстремисты и да будут прокляты натурщики-экстремалы.

Случись Раскол прежде Смуты, хреново пришлось бы Минину с Пожарским, ибо вот как тогда обстояло бы дело с потенциальными ополченцами: один казнён, другой в темнице, третий добровольно сгорел в огне, четвертый в бегах и крайне непатриотичен, поскольку воспринимает Русское царство как царство антихриста.

Прочёл более-менее внимательно Юрия Кузнецова, и увидел, что у него уровень языка высокий, хотя я, в общем-то, далёк от поэзии, которую Кузнецов представляет.

Слово «скульптурность» хорошо характеризует поэтический текст, созданный человеком с высоким уровнем языка: нет ничего лишнего и всего в достатке, такой текст как бы твёрд на зуб, объёмен, целен, не рассыпается, его ощущаешь физиологически, и в нём, разумеется, есть авторские геометрия, пластика, фактура, материал. Не самый важный показатель, но, безусловно, необходимый. У Кузнецова с этим всё в порядке.

А так вот заглянешь в подборки Сваровского или Львовского, которые, в отличие от Кузнецова, вроде как близки тебе, и видишь: тянут их тексты максимум на пластилиновые фигурки в жаркую погоду. А от их теоретиков Кузьмина да Файзова и вовсе ощущение чего-то склизкого, размазанного на бумаге.

И ни при чём тут рифмы, размеры, аллитерации либо их отсутствие, поскольку не характеризуют поэтический текст.

via aletehia

Подробно описав неутешительную картину путинской России, Быков говорит: «И в этот момент вполне закономерно явление Кузьменкова». В другом месте конкретизирует: «…видимо, в стране стало так плохо, что это наконец дошло до массового читателя». Вообще-то ничего, что можно было бы назвать явлением, не было, и ничего до массового читателя не доходило. Наверно после публикации Быкова явление будет и Кузьменков дойдет до массового читателя.

После прочтения статьи у кого-то может сложиться мнение о Кузьменкове, как о писателе-«чернушнике», и это будет правильно. Другие могут подумать, что Кузьменков проживает в какой-то чудовщиной индустриальной резервации, где дела обстоят на порядок хуже, чем в остальной России. Как братчанин, ответственно заявляю, что это не соответствует действительности.

Добавлю, что все, кто в последнее время создают миф о каких-то мытарствах и притеснениях писателя в родном городе – либо сумасшедшие, либо мерзавцы. Живи Кузьменков со своими идеалами и принципами в любом другом российском городе – судьба его была бы точно такой же. Если он и мученик, то только в том смысле, что не впал в провинциальное самолюбование и сумел путем проб и ошибок, многолетнего кропотливого труда, в условиях почти полного отсутствия достойной его культурной среды реализовать свой писательский талант.

После наезда ЛГ на Полозкову ярлык «зависть» повесили на автора соответствующей статьи большинство защитников поэтессы. Однако если к проблеме подойти с позиций практической психологии, становится ясно, что в данном случае обвинение в зависти лишено оснований.

Разве жена-истеричка испытывает зависть к любовнице своего мужа? Она и в мыслях не допускает, что любовница может превосходить ее, как личность. Завидовать нечему. Просто мужа потянуло на развлечения, просто захотелось ему удовольствий. Но никуда он не денется – вернется, как миленький. Потому, что она – жена: душа, мудрость, совесть, свет для него. А та, с которой он спит – юбка, пизда, резиновая… кукла. Ей надо плюнуть в лицо, выдрать волосы, выцарапать глаза, надо опозорить её на всю округу.

Таким образом, нет тут никакой зависти. А что же есть? Ненависть конкурента, возомнившего себя монополистом.

В начале этого года я высказался об Игоре Панине, как о типичном представителе истероидного психотипа в литературной среде (то есть как о долбоёбе, в моём понимании). И вот статьёй о Вере Полозковой в «Литературной газете» он как нельзя лучше подтвердил мою мысль.

Что тут ещё сказать? И сам пасквиль, и ответы Панина на комментарии к соответствующему посту в его блоге наполнены огромным количеством всяких необъяснимых мерзостей и пакостей, объяснить которые можно только тем, что автор находится в состоянии острой истероидной психопатии. Чего стоит хотя бы вот это:

denis_kiev
2009-09-16 07:26 pm
Не хочу остаться ononimus врагов нужно знать в лицо.

igor_panin
2009-09-16 08:33 pm
Да какой ты враг? Мудачок без справки, еще и хохол в добавок :)
Давненько в моем ЖЖ хохлосрача не было.

Замечу, это сказано, очевидно, только лишь потому, что ник гостя содержит название украинской столицы. Ну, не долбоёб ли?

А как назвать всех тех, благодаря кому и с чьего молчаливого согласия панины становятся редакторами отделов поэзии литературных газет? Правильно, долбоёбами.

Всеми руками за Полозкову. По двум простым причинам. Во-первых, она – нормальный человек. Во-вторых, как поэт, независимо от того, кто как оценивает её поэтические достоинства, она несоизмеримо выше Панина.

Теперь нужно следить за поэтическими публикациями в «Литературной газете». По-моему, после столь нелепой и аморальной самопиар-акции Панина ни один уважающий себя автор не захочет иметь с ним дела.

* * *

Сижу за столом и печально
смотрю в голубой монитор:
всё тянет оформить начальник
со мной трудовой договор.

Я без нарушения правил
прошла испытательный срок.
За что ж мне начальник добавил
впридачу к нему «месяцок»?

«Излишне твоё беспокойство,
и ложен твой ажиотаж»,
как будто бы трудоустройство –
какая-то девичья блажь.

Зачем я училась на очном?
Зачем по ночам не спала?
И с ним вот настолько порочна,
что, взял бы, так я бы дала?

Нет, как-то здесь всё ненормально.
Во всех отношениях я
вела себя с ним аморально,
а он поступил, как свинья.

7-8 сентября

Очень верная, на мой взгляд, формулировка от легендарного Яна Маккея - лидера групп Minor Threat и Fugazi, одного из основоположников стиля hardcore и основателей субкультуры Straight edge*:

- Но ведь вы бы действительно могли донести свои идеи до более широкого круга людей, ты так не считаешь?
- Нет. По двум причинам. Во-первых, наш “мессэдж” - это то, ЧТО мы делаем, и то, КАК мы это делаем. Если мы идем на подобный компромисс (имеются в виду публикации в модных журналах, MTV, вообще шоу-бизнес), то этот “мессэдж” просто не имеет никакого смысла. В начале девяностых, когда MTV имело наибольшее влияние, многие предлагали нам снять для них видеоклип. Мы отвечали: “Нет, нам это не интересно”. Объясню почему. Представь себе большой прозрачный стерильный сосуд. Если ты положишь на дно маленький кусочек дерьма, то ты можешь четко видеть: на дне прозрачного стерильного сосуда лежит маленький кусочек дерьма. Теперь представь большой прозрачный сосуд, полный дерьма. Попробуй положить туда кусочек чего-то чистого. Сможешь ли ты увидеть в этом прозрачном сосуде, полном дерьма этот чистый кусочек? Нет, потому что этот чистый кусочек будет полностью в дерьме, и будет вонять дерьмом. И от дерьма его уже не отличить.

Такие, как Ян Маккей, не популярны у наших интеллектуалов-интеллигентов. Как был непопулярен у них в девяностых годах Егор Летов. А между тем именно таким людям, как Маккей и Летов, свойственно ясно видеть картину происходящего и картину будущего. Причём, зачастую в таких сферах, которые, казалось бы, не имеют к ним никакого отношения. Судите сами. В том же интервью (2001 года!) Маккей как бы невзначай выкладывает всю подноготную сегодняшнего кризиса:

- Мне запомнилась песня с фразой “I’m talking ‘bout housing”. Как она называется и в чем суть проблемы, связанной с американским понятием “housing”?
- Она называется “Cash Out”. За последние пять лет в США резко повысилась рентная плата за квартиры. Одновременно с этим, благодаря спекуляциям, связанным с интернетом и компьютерами, появилась много неожиданно разбогатевших людей. Они с радостью стали платить большую аренду жилья, так как неожиданно почувствовали, что богаты. “Ах, я зарабатываю 170.000$ в год, в первый же год работы, значит все будет еще лучше”. Цены постоянно ползут вверх, и огромное количество людей уже не могут позволить себе жить там, где раньше. Они вынуждены переезжать не только в другие районы, но и в другие города. До тех пор, пока лэндлорды не повысят плату и там. Люди должны где-то жить! Правительство не замечает, что надвигается настоящий кризис.

Вот так. Обычный панк - глупый и грязный. А меж тем наши интеллигенты-интеллектуалы, которые нынче сплошь жжисты, проводят пиар-кампанию девушки-убийцы котов, перепощивая друг у друга соответствующие ссылки, разгружаются психологически, смакуя договОры-дОговоры и прочей ерундой занимаются. В натуре, наследники адресатов "Вех". Прав был Янковский-Мюнгхаузен насчёт выражения лица, с которым совершаются все глупости на Земле. Это интеллигентское выражение лица.

*Straight edge (англ. четкая грань, сокращённо sXe) — более философское ответвление панк/хардкор-культуры, политико-мировоззренческое движение, характерными чертами которого являются полный отказ от наркотиков (включая законные алкоголь и табак), разборчивость в половых связях, веганский(необязательно) образ жизни, а также политические взгляды, характерные для всего панк-движения.

Полностью интервью с Яном Маккеем здесь http://sxe74.ucoz.org/publ/10-1-0-4

* * *

Ехал в метро покупать билет,
вышел на Горьковской – мочи нет:
градом пот и охота в рот
жидкость ту, от которой прёт
холодом. Таковы дела.
Главное, банка, а не игла.
Троицкий одолел как мог:
высох и вдруг под дождём промок.
В Летнем саду дураком сижу,
вторя местному типажу.

В Летнем саду сибиряк сидит:
томный взгляд и потерян стыд.
«Хватит выябываться! По-эт»
«Ебитесь в рот. Подождёт билет»
«Эдак не велено. Так нельзя» –
земляки кричат, говорят друзья.
Их голоса в голове растут
и, словно салют, пропадают тут.
К лешему всех!

«Нарисуй кружок»
Нет, не стирай – соверши прыжок
в этот по-детски кривой портал
(билет я купил, но почти продал).
Выпадай на мою скамью
скорей! Я тебя люблю.
Хорошо (как друг друга потом раздеть)
будет нам сидеть да на сад глядеть.

Невообразимая монотонная тягомотина:



Просто кусок какой-то пошлой песенки:



«Свой среди чужих», извращённый до гнусной неузнаваемости:

* * *

Я без ума,
и потому
сойти с ума
я не могу.

Проблемы «регулярный или свободный?» у меня никогда не было. В 1987-м в 13 лет я начал фиксировать свои стишки на бумаге. Понятно, что стишки были подражательные. Подражал я Лермонтову, которого мы проходили в школе, Маяковскому, чей двухтомник купила мама и зачем-то читала мне по вечерам автобиографию поэта, и – о чём я хочу сказать – некоторым авторам антологии американской поэзии в русских переводах: отличное издание, все основные поэты США 19-20 веков от По до Лоуэлла. Эту книгу подарил моей маме один её ухажёр. Я по ней пытался осваивать английский язык, и не заметил, как «въехал» в сами стихи. Цитаты «почисть плевательницы бой», «вот как кончится мир не взрыв но всхлип», «есть что-то что не любит ограждений» и т.д. навсегда врезались в память. Никакого пренебрежения к преобладавшему там свободному стиху у меня не возникло. Как-то вот сразу утвердилось понимание того, что поэзия может быть разной. Ну, и завёл я тогда две тетрадки: одну для верлибров, другую – для «нормальных» стихов. Стишки были, например, вот такие:

пять дней до него остаётся
а время бежит время льётся
опомниться я не успел
как песнь новогоднюю спел
ушёл новый год далеко
________

я – другой
меня – двое
за мною – грех
грех – за мною
но я человек
человек не спящий
человек настоящий
________

упасть
на ровном месте
справиться
с этим нелёгким делом
смогу
и без вашей помощи люди

Не могу отделаться от ощущения, что наши лучшие либералы вроде Рубинштейна или Цветкова – на самом деле глубоко религиозные натуры, и либерализм для них есть, прежде всего, способ удовлетворения выпирающего через край религиозного чувства.

Их статьи похожи на проповеди. В минувших эпохах у них есть свои «апостолы» и «теологи». У них есть своё «священное писание». Они производят впечатление глубоко верующих людей. Они ведут себя так, чтобы ни у кого не было сомнений в том, что за свои убеждения они пойдут на костёр.

В понятие «свобода» они вкладывают не меньше смысла, чем христиане – в понятие «Бог», буддисты – в понятие «нирвана» и т.д. И смысл этот почти мистический, почти метафизический. Да чего там? Всецело мистический и всецело метафизический. «Свобода важнее жизни». Кажется, что они воспитывают и лелеют в себе ощущение свободы так же, как это делает христианин с ощущением присутствия Божьего.

Наши лучшие либералы настолько высоко воспарили к небесам, что то и дело указывают на разницу между собой и множеством иных либералов: либералов не до конца либо по недоразумению. И в этом тоже проявляется чисто религиозная по своей природе воля к чистоте учения. А, может, и того интереснее: над массами недалёких и неглубоких мирян формируется священническая каста.

Вот такие у меня ощущения.

Я вообще-то не гомофоб, но считаю, что гей-творческая личность – лицо ущербное. Во-первых, он отсекает себя от огромных пластов культуры, выросших на почве традиционных метафизических систем; всё, что ему остаётся, можно назвать языческим гедонизмом (как бы симулякры древней Греции, древнего Рима, средневековой Японии, может, ещё чего). Во-вторых, он неизбежно становится этаким либертином и, как следствие, рабом чудовищной подсознательной позиции, согласно которой обыватели пусть лучше будут больны и мертвы, чем здоровы, живы и «несвободны». Кажется, слишком большие жертвы для творческого человека. По мне так уж лучше полное воздержание и целибат. Впрочем, ещё ущербнее творческие гетеросексуалисты, которые во всём вышеупомянутом подобны творческим геям, но без каких бы то ни было на то веских психологических оснований – просто потому, что геи «рулят», формируют конъюнктуру, часто полезны и т.п.

Ауттейк (англ. outtake, от out — вне и take, зд. — запись), музыкальная запись, которая предназначена главным образом для коллекционеров, а также как учебный материал для исполнителей.

От себя добавлю: даже если ты сам себе коллекционер и ученик.

Тут много всякого такого, что кому-то может показаться грязным, пошлым, чернушным и т.д., но на то они и ауттейки. Естественно, личность «лирического героя» на все 150% совпадает с личностью автора – в этом можно даже не сомневаться))


( Ауттейки )